МАРИНА БРЕМ-ЯЗИRОВА, стилист,
основатель и креативный руководитель продакшн-агентства OBOOAgency
У меня есть дизайнеры любимчики. Это всегда связано с эстетикой цветов, поэтому — Дрис ван Нотен. Я настолько его люблю, что мне кажется, он просто окутывает меня своими цветами, эстетикой и тонкой душевной организацией. Его вещи для меня намного больше чем вещи, изящнее, не гонка за трендами. В моей сердце еще Андре Курреж и его бренд Courreges, и Жан Пату, но здесь мне интересна именно та эстетика, которая у Patou была раньше, в прошлом веке. Вообще, я не то чтобы знаток в моде, я с любым продуктом работаю креативно, поэтому отслеживаю ситуацию не только фэшн, но и маркетинг и PR.
Что касается вдохновения, то, когда я работаю или что-то создаю, мне приходит самая разнообразная информация. Наблюдаю за миром животных и людей, читаю, изучаю субкультуры, анализирую социально-политическую атмосферу в мире, потому что та же мода — это лакмусовая бумажка происходящего. Если я работаю с персоналиями, то здесь ориентируюсь только на то, какой это человек. Его формы, линии, внутренний мир, эмоции, интеллект, образ жизни — все это в совокупности рождает образ. Самый мощный для меня источник для творчества в любых ситуациях — это природа. Я не могу работать, если не пообщаюсь и не пообнимаюсь с животными или растениями. И если зрительный рефлекс уносит во внутренний мир, то, когда добавляются звуки, уносишься во внешний мир, до космических планет, улетаешь. Все это дает энергию!
Все стрессы моде идут на пользу. Я помню, как лет семь назад к нам приезжал историк моды Александр Васильев и из зала ему поступил вопрос: «Почему ничего не происходит в моде сверхинтересного?»
А Васильев неожиданно ответил, мол, вы что, хотите войны или чумы? Пандемия как раз и стала мировой чумой XXI века, поэтому произошло очень много интересных перерождений. Тот же люкс -он поднял все свои возможные тканевые запасы, и дизайнеры стали перешивать, перерабатывать. Это как раз совпало с модой на экологическую ответственность. То есть не обязательно шить новое, необходимо дошивать свои остатки. Отсюда и получились необыкновенные коллекции. Очень много красивых фактур. В силу того, что пандемия заставила всех находиться дома, люкс стал желанным для масс. И здесь возникает интересный момент — появился не просто люкс, а такой, знаете ли, факт как роскошь быта. Домашняя роскошь быта стала людям очень близка, и захотелось показать и озвучить свое состояние счастья. Люкс это подхватил, и мы видим много коллабораций со спортом, потому что это те веяния, которые необходимы. Люкс не убила пандемия и не убьет. Он будет перерождаться, бренды стали максимально динамичны и более понятны. Началось перерождение мужской моды. Перерождение женской мы уже пережили и приняли, что женское тело может быть неидеальным.
Дальше? Трендов больше нет. Об этом еще не пишут много и не говорят, необходимо что-то предложить обществу взамен …
